Юность Матвея

Всякий знает, кто такой атаман Платов. Народный  заступник из лесковского «Левши», вечно повторяющий государю, что «у нас дома свое не хуже есть» - атаман Платов. А кто обещал свою дочь и немалое приданое тому из казаков, кто принесет ему голову Наполеона? Атаман Платов! Чьи казачьи сотни взяли Париж, благодаря чьей торопливости появилось «французское» слово «бистро»? Атамана Платова! Самый легендарный из донских казаков… А многие ли помнят, с чего начиналась эта воистину вечная слава?

 

В далеком 1774 году, когда безвестный еще корсиканец Бонапарт даже не грезил о грядущих подвигах и славе, крымский хан Девлет-Гирей двинулся к Дону. Ну, что значит «крымский хан»? К тому времени Россия уже показала Турции, чей на самом деле Крым и с кем оттоманам отныне следует считаться, так что должность эта была, пожалуй, скорее номинальной.  Но битому неймется, и момент для наступления своего протеже турки выбрали самый удачный – на Дону было неспокойно, отряды самозваного «императора Петра III» Емельяна Пугачева пошаливали уже на Волге, придвигаясь к северным пределам Войска Донского. Было на что отвлечься казакам.  И вот тринадцатого апреля, когда у истоков  реки Калалах на страже родных рубежей стояли лишь два небольших казачьих полка Платова и Ларионова, с передовых постов им внезапно дали знать, что «валит силы татарской видимо-невидимо». Точнее, более двадцати пяти тысяч  всадников, и это против тысячи коней в обоих казачьих полках.

kpl0002

Доу Д. Портрет М.Платова

Может, и отошли бы они подобру-поздорову, бросив отходящий обоз – но к казакам обратился молодой полковник Матвей Иванович Платов. «Дон не забудет вашей услуги, а если суждена вам славная смерть, то знайте, что вы положите головы в честном бою за край ваших отцов, за православную веру, за ваших братии, за матушку-царицу - за все, что есть на земле святого и драгоценного для русского чувства!» Немного пафосными кажутся эти слова сегодня, ведь правда? Да и неубедительно должны они звучать в устах двадцатитрехлетнего юноши, пусть и в звании полковника. Но в те времена люди понимали и чувствовали свой долг немного иначе – и, как тогда говорилось, «оборона была решена».

Первое нападение было успешно отбито. Но за первым приступом последовал второй, а там и третий, четвертый, пятый… После восьмой попытки штурма полковник Ларионов – немолодой, умудренный опытом казак, прославившийся не в одном сражении – отвел Матвея Платова в сторону для приватной беседы. «Посланные тобой казаки, - сказал он ему, - вероятно, погибли. Мы истощили все силы, большая часть лошадей наших перебита, и без особой помощи свыше нам нельзя ожидать спасения...  Я думаю, что нам благоразумнее выговорить себе какие-нибудь условия, чем бесполезно продолжать оборону». Матвей Иванович ответил, что предпочтет смерть позору добровольного плена, но верит, что Господь не оставит казаков своей помощью.  Ларионов молча пожал Платову руку, и два командира снова бросились в гущу боя.

kpl0001

В.Тропинин. Атаман Платов

Надеждам Платова суждено было оправдаться довольно скоро – Бог действительно пришел на помощь казакам. Казалось, все уже потеряно, когда вдали показались казачьи эскадроны полковника Уварова. Три сотни всадников с пиками на перевес буквально врезались в тыл неприятеля. И татары, воины, надо отдать им должное, весьма отважные, дрогнули. Дрогнули и побежали, несмотря на все еще огромный численный перевес. Вот как писал впоследствии об этом подвиге казаков герой Отечественной войны Денис Давыдов: «Если кому-нибудь придется быть в таком же положении,  тот пусть вспомнит подвиг молодого Платова, и успех увенчает его оружие. Фортуна, не всегда слепая, возведет, быть может, твердого воина на ту же степень славы, на которую вознесла она и маститого героя Дона».

Дальнейшая воинская судьба маститого героя Дона известна гораздо более широко. Калалахское сражение стало лишь зарей его будущей блистательной славы. После этого подвига на Матвея Ивановича обратили особое внимание не только армия и императорский двор, но и сама государыня. Светлейший князь Потемкин  до самой смерти  оставался  благодетелем и покровителем атамана Платова. Последующая служба его проходила уже не на Кавказе, а была неразрывно связана с европейскими баталиями. Только в одном 1812 году донские казаки под предводительством  Платова отбили у французов тридцать знамен и взяли в плен десять генералов и семьдесят нижних чинов. На родной Дон Матвей Платов вернулся из покоренного Парижа генералом от кавалерии, графом и с бриллиантовыми знаками Андреевского ордена. Василий Жуковский посвятил ему такие строки:

Хвала! Наш вихорь-атаман,  
Вождь невредимых, Платов!   
Твой очарованный аркан -   
Гроза для супостатов.

kpl0003

Памятник М.Платову в Новочеркасске

Матвей Иванович скончался в своем имении в 1818 году в возрасте шестидесяти семи лет, оплакиваемый всей Россией, в зените славы Отечественной войны. А начиналась эта  слава в 1774 году на берегах маленькой речушки Калалах…

 

Дмитрий Мотрич